МАТРЁШКА или CЕКРЕТ СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ

МАТРЁШКА или CЕКРЕТ СЕМЕЙНОГО СЧАСТЬЯ

Во всех городах России и в странах, куда приезжают русские, вы увидите полки с матрёшками. Они смотрят на вас, красивые, цветные и разные, с портретами дородных матрон и карикатурами на политических деятелей. И стоят эти глупые беременные деревяшки без вкуса и смысла. Но, почему-то, для меня они наполненны странной тайной детства.  Однажды, когда мне было лет двеннадцать, моя мать, которую я видел редко из-за её постоянных врачебных дежурств, принесла мне в подарок матрёшку.  Мало того, что матрёшка была старая, в неё были вставленны совершенно разные фигурки, как будто матрёшка была собрана из десятка разных матрёшек.  Я высказал своё недовольство в весьма бурной сцене о том, что эта глупая кукла может и нужна девчёнкам, но я – настоящий мужчина…  Дождавшись, когда я выпустил пар, мама спокойно сказала, что я ещё не настоящий мужчина, но стану им, если пойму тайный смысл матрёшки и почему она собрала её из разных фигур.

Люди, как эти матрёшки, очень разные внутри. – Тихо говорила мне  мама в редкие минуты общения перед сном,  – Настоящий мужчина должен уметь читать людей, видеть – сколько и какие матрёшки.внутри каждого из них. Смотри, внутри этой старой и грязной матрёшки спрятана необыкновенной красоты девочка. Вот ты и должен уметь увидеть её за фасадом грязнушки. А вот девица с добрым лицом, а внутри её ведьма злая. Вот –здоровый, а внутри – больной, а вот – друг, а внутри – враг…. А ещё ты должен знать с какой матрёшкой ты разговaриваешь в данный момент. Подрастёшь, я научу тебя, как разбираться в матрёшках…

На этом месте я обычно засыпал… Понадобилось лет двадцать, пока я не проснулся и не понял, что мама пыталась научить меня понимать людей. Мама рано ушла из-за  последствий Ленинградской блокады, а я так и не научился различать людские матрёшки. Значит, я так и не стал настоящим мужчиной… Но, с тех пор, я всегда держу эту игрушку рядом и всматриваюсь в каждого человека, пытаясь научиться тому, чему научиться невозможно..

Уже долго после я узнал, что древние шаманы держали в своих хижинах «беременных» куколок, и у каждой куклы было своё характерное «лицо». У ацтеков деревянные столбы тоже выглядели, как разные лица, поднимающиеся один над другим. Историки до сих пор спорят, что это значит..  Ещё Марко Поло в своём  «Хождении за три Моря»  писал о странных куклах одна в другой у шаманов в недрах затерянных островов.  Русский художник Сергей Малютин в конце 19 века увидел в доме предпринимателя С.И. Мамонтова  японскую игрушку «Дарума», привезённую его женой с острова Хонсю. Примечательно, что это была фигура добродушного лысого старика, мудреца Фукурамы, умеющего «видеть людей насквозь», в которой находилось ещё несколько мужских фигурок, вложенных одна в другую.   Малютин создал «русский стиль», заменив худого лысого старика красивой пышной «Матрёной».

Так уж случилось, что я встретился с древней матрёшкой ещё раз при весьма странных обстоятельствах и по весьма необычному поводу.  В составе врачебной группы  мне пришлось бывать в забайкалье на границе с Монголией в месте, где заметили случаи странного заболевания, превращающее детей в уродов. В результате оказалось, что это были случаи прогирии – болезни, при которой биологические часы бегут  с большой скоростью и ребёнок превращается в старика за несколько лет. Мне разрешили пожить какое- то время в одном из таких далёких и замкнутых поселений.  Шаманом в этом поселении была молодая женшина, пользующая необыкновенной властью и уважением.

Сначала я посмеивался над её шаманскими ритуалами и обрядами, но вскоре стал видеть их эффект и напросился ей «ассистировать». Однажды меня разбудил сильный шум. Принесли окровавленную изнасилованную девочку, Она не могла сказать, кто это сделал, поскольку её уволокли ночью и набросили на голову мешок.  Шаманша приказала выстроить всех мужчин поселения в ряд, а мне принести чашку с рисом. Поскольку никто не признавался, она потребовала каждому взять в рот ложку риса и держать его во рту, затем приказала резко выплюнуть его перед собой. Обойдя строй и всматриваясь в рис, она вдруг ткнула пальцем в одного. Тот бросился бежать. Шаманша жестом остановила погоню.  «Он завтра умрёт!» – сказала она и ушла к себе. Назавтра этого мужчину нашли  в лесу мёртвым без единого знака насилия.  – Как ты узнала, кто это был?- выпытывал я.  – У тех, кто в страхе, – сказала она,- слюна не выделяется и рис остаётся сухим.   – А как он умер? – Ответа я не получил…  Зауважал я шаманшу и уже внимательно слушал её истории. Рассказывая о назначении каждого шаманского предмета, она показала мне уже знакомую  бесполую куклу с множеством разных куколок в карманах. На мой вопросительный взгляд она сказала, что это главный инструмент  определить – подходит ли пара друг к другу для женитьбы. – Что тут определять, – усмехнулся я, – любят друг друга, вот и женятся! – Да? – она вдруг изменилась в лице. – Пойдёшь со мной завтра, я покажу тебе кое-что.

Назавтра пришлось пройти километра два по лесу в облаках больно кусающей мошкары, пока мы не подошли к деревянной сторожке, в которой на подмостках лежал…труп. Он был забальзамирован и на нем не было ни одной мухи.  – Это мой отец,- тихо, но спокойно сказала она.-  Он будет предан огню. На обратном пути я узнал, что её отец  много лет был шаманом, в обязанности которого также было подбирать молодых друг к другу среди своих и соседних поселениях. Он сделал несколько роковых ошибок и последняя стала «последней».  У недавно соединённой им пары красивого парня из далёкого селения и дочери вождя племени, новоиспеченный муж, внезапно возбудившись, убил свою жену. Отец, очевидно, соединил не те «матрёшки» и должен был умереть, но ритуально. И она, его дочь, это сделала…  По описанию убийцы я узнал симптомы эпилепсии с приступами внезапной ярости.   Отец не распознал больную матрёшку… Возвратившись, я пытался рассказать о необыкновенных шаманах, но мне тихо подсказали заниматься своим делом, а материалы поездки куда-то пропали… Хорошо, что не пропал я сам..

Прошли годы работы психиатром в России и Америке, где я занимался семейными проблемами представителей многих народов и культур. И среди сотни вариантов разводов неизбежно выходила одна центральная проблема – несовместимость. И, вроде, женились по любви. И дети есть и деньги не проблема, но одна стандартная фраза убивала любовь, пробивала толстые стены семейных крепостей и превращала бывших неразлучных в смертельных врагов- «не сошлись характерами». Но ведь раньше-то всё в характерах сходилось! Что именно не сошлось? Когда? Почему? В ответ шло бесчисленное количество мелочных упрёков… Где же эта собака кусучая зарыта, которая заставила бывших влюблённых кусать друг друга? Что это за «точка невозврата», когда чувства меняются на противоположные? Посмотрите вокруг – сколько разводных! Да и среди тех, которые ещё не развелись осталось одно название: «живут вместе». Мне часто  вспоминалась шаманша, её ритуально убитый отец за ошибку в сводничестве.. Сводничество – самое важное знание для людей, – говорила мне шаманша. На востоке  существуют целые трактаты, описывающие «треннинг» жен для совместимости с «хозяином» и со всеми женами в гаремах.

Совместимость  «матрёшек» в семье, действительно, должна быть наукой, которую должны преподавать ещё в школе. Я сам попался на том, что  не знал такой мудрости. Даже самые «продвинутые и  просвещенные» часто попадают в сети мифа, что «красивая  значит добрая». И это правда – в начале. А вот какая матрёшка окажется годика через два, как говорят, «Бог вам в помощь!» А что мы знаем сейчас? Больше половины психологов, занимающихся семейной терапией, имеют большие проблемы в собственной семье.

Почему люди сходятся написанно много. В наш компьюторный век количество «матчинг програм» сопоставимо с количеством книг о диетах.

Поверите или нет, но нейрофизиологи занялись ворпосом: что же это такое – любовь?  Есть такая новая наука -межличностая нейробиология   (interpersonal  neurobiology), которая изучает эмоциональные взаимотношения близких. Сравнили, например, одновременно энцефалограммы двух влюбленных, которые смотрели друг на друга. И что вы думаете? Их  правые полушария, отвечающие за эмоции и интуицию, излучали волны синхронно. А левые полушария – логические и рациональные,- молчали. Влюбленным не надо слов – они и так понимают друга.  Недаром говорят, что влюблённые теряют голову, рациональную голову, зато находят тайный язык эмоций.  Между друзьями это  называется  -эмпатия, между влюбленными – любовь.  Так общаются мать и дитя. Монозиготные близнецы в детстве тоже не нуждаются в обычной речи -они и так чувствуют друг друга. И общаются своим и только им ведомым языком.

Если близкие люди и влюблённые понимают друг друга без слов, то откуда возникает непонимание и даже ненависть?  Столько томов написано о семейных конфликтах и как их решать! Как надо всё рационально, понимать и друг другу уступать – советов видимо – невидимо. И что? Разве разводов стало меньше?  Значит, дело не только в рациональном разрешении конфликтов. А в том, что где- то  «потом», на совместном пути, в дороге, на жизненных буграх, случилось что-то с эмоциональными «матрёшками» и синхронизация правых полушарий распалась. Распалась и любоь. А любовь, как всем известно, рациональными контрактами не склеить.

Но как узнать, уловить, поймать  эти таинственные  критические моменты смертельных уколов в сердце и  переломов  семейного хребта? История одной семьи помогла мне однажды уловить этот момент драматического перелома.

В соседний дом переехала молодая пара. Ей 29 лет, ему – 33. Оба, красивые и  влюбленные, подходили друг к другу по всем мыслимым параметрам. Она приехала с  Украины с мужем, которого не любила и разошлась через год. Работала в нашем госпитале в лаборатории, куда мне приходилось заходить по поводу пациентов.  Её часто приглашали переводить с украинского, русского и испанского.  Он – тоже разведенный. Родители  мужа эмигрировали из Союза в Аргентину, оттуда им  удалось  переехать в Америку.  Муж родился в Аргентине, его родной язык –испанский, но он с удовольствием слушал русский язык приехавшего к ним деда и что-то где-то понимал. Он работал шеф- поваром в аргентинском ресторане.  Молодые называли себя христианами, но в церкви были только во время венчания.  Главное – оба очень хотели создать крепкую семью. И создали. В начале.

Она читала книги о семьях,  в которой все любят друг друга. Она также была уверенна, что американский феминизм это не для неё. Она хотела иметь детей, быть хорошей матерью и доброй подругой мужа.

« Любовь  – цитировала она мне из какого-то очередного учебника счастливой жизни,– должна быть баз всяких ограничений и условий.  Любовь,  это не обмен, это не трэйдинг.  Любовь это о всё о любимом человеке, всё о нем (о ней). Не спрашивай, как изменить супруга.  Изменись сама. Достигнуть счастья – это очень просто. Делай так, чтобы ему было всё хорошо и он будет отвечать тебе тем же..».

Вот она и старалась. Сама любительница утром поспать и понежиться, она приучила себя вставать в 5 утра, чтобы собрать и проводить мужа на работу и брала ранние утренние смены в госпитале, чтобы встретить мужа дома.

– Смешной он, – радостно рассказывала она.- настоящий мужчина – большой, работает много. Приходит домой и от усталости разбрасывает вещи, как все вы, мужики. Носки нахожу во всех углах. Ленится мыться, оброс, как обезьяна или герой Голливуда. Мне так нравится ухаживать за ним, одевать его, даже мыть! Я его обожаю. Как только устроимся получше –  подумаем о детях. А пока  устраиваю уют в доме… При каждой встрече она рассказывала, как красиво она обставила  «русский уголок» на кухне с настоящим самоваром и оригинальными матрёшками, и какую красивую рубашку она купила для своего любимого мужа….  Однажды, я всё-таки увидел её грустной.Она рассказала, что пригласила домой к себе  отца,  мать и сестру мужа. Сестра где-то работает на временной работе, они сразу не понравились друг другу и сестра не упускала возможности подколоть брата. Увидев на нём новую обновку и удивившись, что в доме нет разбросанных, как обычно, носков, сестра со смехом сказала,что её брат становится примерным подкаблучником. Муж нахмурился, а у неё что-то кольнула в сердце, но пришлось смолчать. С этого дня муж уже не надевал обновки , как ей казалось, «принципиально» и швырял носки, прийдя с работы. Как-то  они были  в гостях у родителей мужа. Её очень обидело, что они явно игнорировали её, разговаривали друг с другом только по- испански и употребляли много колких шуток, половина  из которых она не поняла.  Нечайно, она услышала, как отец сказал, что женщину, конечно, надо любить, но не давать ей власти. «Знаешь,- сказал он сыну, – женщины они такие, сначала меняют шторы в доме, потом мебель, а потом мужа..  Не давай собой командовать…». Сестра тоже проехалась про жену брата, что та уж очень модно одевается. К чему бы это?… Да и тебя она наряжает, как куклу.  Ты же мужик, а не баба. До чего она тебя довела! Ты же тяжело работаешь. Отдыхать надо раздетым, а не задыхаться в токсидо..».   Однажды она взяла билеты на симфонический концерт по случаю приезда какой-то знаменитости, но позвонил отец  с возмущением.  Какой концерт, какая симфония, когда  аргентинцы  играют сегодня в футбол с германцами в полуфинале!  Слёзы всё чаще стали появляться на её лице. Но, ради семьи надо терпеть. Он – просто нормальный мужик. Это её проблема привыкнуть и свыкнуться. Как-то муж пришёл  с работы, злой от усталости и ссоры с начальством.  Как обычно,  расшвырял свою  одежду и носки по всем комнатам.  Когда она попросила его швырять хотя бы в один угол, он зло бросил, что,  когда она выходила за него замуж, она знала его привычки. «Ты меня не переделывай, я такой, какой есть!. Не нравится –  пошла вон!».   Это был нокаут! Она закрылась в одной из комнат и уже не плакала, а молча уставилась в окно в темноте. Было больно, очень больно. Но ведь в семье всё бывает! Это он просто устал. Всё обойдётся.  И, действительно, потом он  извинялся, говорил, что больше такого не будет… Закончился инцендент, как обычно, постелью. Конфликт, казалось, был исчерпан. Она опять решила, что она мало старалась  сгладить углы и что нечего делать из мухи слона. Больше она мужа не укоряла, а только молча ходила по комнатам, выметая из под дивана позавчерашние носки.  Матрёшка любви завяла, но всё ещё была жива и ждала реанимации.

Она стала писать дневник на русском, доверяя ему свои переживания, зная, что её муж по- русски не читает. Как-то пришли к ней стихи. То-ли она их где то вычитала, толи они сами вышли из её сердца:

Сердце, сердце, что ты плачешь?
Успокойся, не грусти,
в жизни будет ещё счастье,
ты немножко потерпи…
Я прошу, не плачь, не надо,
не тревожь души покой.
Ты меня не понимаешь,
мне же больно…, ну постой…
Придет время будет счастье,
будешь снова ты любить,
а сейчас, прошу, не надо…
постарайся всё забыть…

Она очень, очень  старалась забыть, ещё больше ухаживала за мужем и на кофликты всё больше молчала. Однажды днём у неё разболелась голова и она заснула на полчаса на диване. Проснулась она от какого-то запаха. Во сне её голова свисла с подушки и её нос почти уткнулся в брошенный на пол под диван носок. Он свисал с туфля и, казалось, что он «стоял», как будто был твёрд от грязи. И, вдруг, этот носок стал символом её  теперешней жизни.  Вот так  она будет всю жизнь – собирать носки, ублажать мужа, терпеть его родителей и сестру, для которых она чужая.  А когда появится ребёнок – она опять будет одна!. Отец, лелеющий её,  умер, мать далеко и больна. Одна, совсем одна… Oна не знала, сколько времени прошло, но когда она очнулась, она остро поняла, что ненавидит своего мужа, его отца, его сестру, этот дом. Вся та, сжатая до боли внутренняя пружина терпения, рванулась от запаха и вида стоячих носков, и в один миг превратила великую любовь в великую ненависть. Песочные часы любви перевернулись и счастье посыпалось вниз всё быстрей…

Восторженно описывая в газетах, как в любви синхронно пульсируют эмоции и правые полушария, затмевая левый рациональный мозг, журналисты упускали одну деталь.  Когда люди ненавидели друг друга или бились на смерть, их эмоции и правые полушария также пульсировали синхронно. Поэтому хишник и жертва, смотря друг на друга, чувствуют друг друга,  как самих себя. Притча о том, что от любви до ненависти один шаг, оказалась неправдой. От любви до ненависти – один миг!  Только энергия ненависти сильнее… Нет, она никуда не ушла и встретила вечером мужа спокойно. Только что-то изменилось в тоне её голоса и в её взгяде. Когда муж видел её стальной взгляд на его носки, он уже невольно убирал их. И вообще, он чувствовал, что что-то произошло, но не мог понять, что именно. Ведь он, по своему, очень любил жену, но перестал её понимать. Он, ведь, тоже хотел семью. И она была – крепкая семья, где все любили друг друга. Он всегда был уверен в ней и никогда не ревновал. Теперь уже он сам старался как-то угодить жене и искал её такого привычного влюблённого взгляда. Но у его жены нежная, как свежее яйцо, матрёшка любви сварилась в крутую и все живое в ней омертвело… Теперь в её дневнике появлялсь другие стихи, в которых слово «ненависть» встречалось всё чаще:

От любви к ненависти…
Яснеет разум,
Сердце стынет.
Покорный ум
Забыл его отныне.
Замерз и взор,
Глаза остыли;
Любой укор
Отныне стал бессилен.
Хладеет кровь,
Замерзли руки.
Прощай любовь,
Прощайте муки.

Два периода есть в жизни у меня:
Один- когда люблю тебя, да так,
Что стынет в жилах кровь…
Второй – тебя я ненавижу.
И Ненависть равняется Любовь…

Между тем жизнь внешне катилась «как у всех», но внутри у неё росла другая матрёшка, которая ненавидела всё, что недавно так любила, готовая всё сломать и снова эммигрировать в новую жизнь.   Известно, что только те иммигранты счастливы, кто уехал не за лучшей долей, а потому,  что не мог оставаться в старой стране.  Вот и она уже не могла оставаться в старом мире, несмотря на всё внешнее благополучие.

Носки убили любовь. Всё, что держало их вместе, теперь разделяло. Матрёшки  переместились,  повернулись и перевернулись. Эмоции развернули рельсы их судеб в  разные стороны.  В конце концов, они, всё –таки, разошлись.

Прошло лет десять. Я забыл об этой банальной истории, но однажды встретил мою старую знакомую. Она повзрослела и похорошела. Рядом с ней шла девочка лет пяти. Дочка, – с материнской гордостью сказала она.  И мужем довольна.  – И как же ты узнала, что в будущем старая ситуация не повторится? –  Она весело засмеялась: – Просто мы знали, какие и где у каждого больные  матрёшки и лечили их… Главное, – посерьёзнела она – помнить, что больные матрёшки есть у всех… И беречь их надо, чтобы счастье не заболело…

Когда мои дети подрастали, я дарил им матрёшки и рассказывал перед сном,  как узнать «кто есть кто».  На этом месте дети сладко засыпали, а мне оставалось надеяться, что когда-нибудь они проснутся и сами во всём разберутся…

Александр Гольбин          Май, 2017

Share this post